После ухода Шрилы Шридхара Махараджа

После ухода Шрилы Шридхара Махараджа


Шрила Бхакти Ранджан Мадхусудан Махарадж

(14 августа 2015 года. Москва, Кисельный)

 

Уже через шесть месяцев [после ухода Шрилы Шридхара Махараджа] появился самадхи-мандир в том виде, в котором мы можем видеть его сейчас. Так что уже в декабре [1988 года] Шрила Гурудев начал сооружение постоянного самадхи-мандира. И, по его словам, по его виду мы могли видеть, что он не знал, как будет выглядеть будущий храм, какой формы он должен быть. В то время там не было западных преданных, западных людей. Быть может, двое. Среди них одна высокая канадка, которая была архитектором, и которой Гурудев поручил сделать несколько набросков будущего сооружения. Но четкого плана, как будет выглядеть самадхи, не было на начало строительства. Гурудев дал распоряжение строителям-бенгальцам, чтобы они сделали хорошее основание для храма. Он сказал: «Если самадхи будет маленьким, то оно будет хорошим. Если будет большим, то будет хорошим».

А тот, кто был прорабом, начальником бригады строителей (на бенгальском это слово звучит как «миштри»), был сыном начальника, прораба бригады строителей главного навадвипского храма. В Индии навыки передаются в большой степени в роду, по крови. С раннего возраста ты учишься всему, что знают твои родители. Итак, прораба звали Дину Миштри. Но он был не наполовину глухой, он был глухой процентов на восемьдесят, если быть точным. Поэтому Гурудев постоянно кричал на него, но кричал не в том смысле, что был зол, а в том смысле, что хотел, чтобы тот расслышал, что ему нужно делать. Итак, Гурудев два или три раза в день, постоянно ходил к месту будущего самадхи. Обычно он ходил утром и днем, садился на парапет у севак-бхавана, и всегда при нем была его походная трость, [с помощью] которой он и раздавал приказы Дину Миштри.

В то время вся область вокруг будущих построек пребывала в божественном хаосе, точнее попросту там везде была грязь. С помощью бамбуковой трости можно было рисовать планы на этой грязи. Как сказал Говинда Махарадж: все игры Шрилы Шридхара Махараджа — это вечные игры. Поэтому его самадхи — это тоже вечная обитель, она уже существует, нам просто нужно постараться и проявить ее должным образом. С дня закладки фундамента, день за днем, самадхи материализовывалось, строилось под надзором и чуткой медитацией на него Говинды Махараджа. В тот самый день, когда (еще один момент) Шрила Шридхар Махарадж ушел, то дерево, под которым проводилась церемония омовения, во второй половине дня это огромное сильное манговое дерево осыпало все свои листья и так же ушло из этого мира.

Вечером того дня Шрила Говинда Махарадж пригласил всех принять прасадам, о котором мы даже не вспомнили и не думали все это время. Он распорядился, чтобы приготовили очень простое, очень аскетичное блюдо. Это был просто рис, какая-то водянистая похлебка из дала и овощей. Мы приняли прасад, потому что Гурудев повелел нам: «Сейчас надо принять прасадам». После того, как мы приняли прасад, мы сидели на ступеньках у севак-бхавана, точнее, я стоял, а преданные сидели. И тогда кто-то спросил: «А сколько сейчас времени?» Это был первый раз, когда мы вспомнили о времени, и задумались, что вообще такое время, в тот день. У кого-то на руках были часы, они сказали: «Сейчас около трех часов дня». Это было то время, когда все закончилось.

И как раз в это время один из преданных подошел и сказал: «А вы заметили?.. Посмотрите на это дерево». Тогда мы посмотрели на это дерево, и, как будто хлопья снега, с него падали листья. Хотя много [листьев] осталось, но большая часть уже была сброшена. Все произошло не так, что кто-то через неделю обнаружил, что, кажется, дерево тоже ушло, погибло, но все было именно так: как только Шрила Гуру Махарадж ушел из этого мира, так же и дерево, выполнив свое служение отбрасывать тень и давать прибежище, завершило свой путь и тут же покинуло этот мир.

Гурудев сказал про это дерево, что оно выполнило свое служение, а также, что оно знало, каким должен быть, какое есть и каким будет самадхи Шрилы Шридхара Махараджа. Это дерево понимало, что оно мешает строительству, что на его месте должна стоять одна из колонн самадхи Шрилы Шридхара Махараджа. Но это дерево также знало, что Шрила Говинда Махарадж не будет срубать ни одного дерева в дхаме. Также дерево знало, что Говинда Махарадж в молодости, когда его доставали брахмачари тем, что наговаривали на него, хотел убежать из храма, но перед тем, как убежать из храма, он шел и спрашивал у деревьев, можно ли ему покинуть обитель, и они не давали ему своего разрешения. В тот же день ушло и другое дерево, которое находилось прямо у веранды со стороны Говинда-кунды. Это было дерево чуть меньшего размера, но самое любимое дерево Шрилы Гурудева.

Шрила Говинда Махарадж составил две песни сразу после ухода Шрилы Шридхара Махараджа. Одна была на бенгальском, а другая на санскрите, для того чтобы их пели во время арати для Гуру Махараджа. Первые несколько дней, но всего несколько дней после ухода Шрилы Шридхара Махараджа, во время арати ему пели общие песни, такие как «Шри Гуру чарана-падма» и «Гурудев! крипа-бинду дийа». Но Гурудев понял, что нужно написать особую песню для Шрилы Шридхара Махараджа, и тогда он составил следующую песню.

[«Шри Гуру Арати-стути»:]

[1] «Слава тебе, Гуру Махарадж, повелитель санньяси, Шрила Бхакти Ракшак Дев-Госвами Махарадж!

[2] Явив свои игры этому миру и придя как спаситель падших, ты вызволил все страдающие души, даже самые недостойные.

[3] И, видя твой святой облик воплощенной милости, удачливые души погружаются в экстаз божественной любви.

[4] Твой царственный облик в ореоле божественных чувств — отрада для наших глаз. Твой взор исполнен божественной мудрости, а твое сияние распространяется по всему мирозданию.

[5] Облаченный в шафрановые одежды, украшенный тилакой и бусами из туласи и умащенный ароматной сандаловой пастой, ты сияешь словно солнце.

[6] Твой святой облик исполнен ослепительной красоты. Великодушие твоего благородного сердца проливает на всех, подобно луне, свет божественной любви.

[7] Твои непостижимые талант, любовь, величие и милосердие низвергают мирское знание, открывая божественную реальность.

[8] Найдя прибежище в санкиртане, прославлении золотого Господа Гауранги, ты восклицаешь в экстазе, преисполненный любви: «Доял Нитай, доял Нитай!»

[9] Вечно пребывая со своими спутниками в Навадвипа-дхаме по своей сладостной воле, ты наслаждаешься своими возвышенными играми на Гупта-Говардхане (скрытом холме Говардхан).

[10] Ты по достоинству занимаешь столь возвышенное положение среди гаудия-ачарьев. Ты подобен жемчужине в сокровищнице гаудия-сиддханты.

[11] Ты — олицетворение послания Шри Гауры, источник совершенных заключений. Ты явил внутренний смысл гаятри — философского камня, исполняющего все желания.

[12] Когда бы ты ни говорил, сосредотачиваясь на какой-то одной теме, ты всегда освещаешь ее с новой стороны. Твое духовное могущество состоит в совершенном понимании того, как занять правильное положение и находиться в гармонии с окружающим.

[13] Все твои духовные братья единодушно заявляют, что видят в тебе воплощение учения Рупы Госвами и Сарасвати Тхакура.

[14] При виде того, как ты воспеваешь Святое Имя, перебирая четки из туласи, каждый вспоминает о Сарасвати Тхакуре.

[15] Служение твоим стопам, сияющим словно десять миллионов лун, поддерживает мою веру. По твоей милости мы однажды отведаем нектар игр Шри Шри Радхи-Говинды.

[16] Олицетворение прекрасной реальности, явленной Шри Чайтаньей Махапрабху! Твой покорный слуга радостно поет эту молитву, посвящая ее тебе».

Эта песнь, написанная Шрилой Говиндой Махараджем. Его огромная заслуга в том, что он не только сохранил наследие Шрилы Шридхара Махараджа, но также широко распространил его по всему миру. И мы знаем, что еще до своего ухода Шрила Гуру Махарадж передал пост ачарьи Шриле Говинде Махараджу, сделав его своим наследником. Публично, юридически и в близком кругу он не раз повторял: «Я уже ухожу в отставку и передаю все свои полномочия Шриле Говинде Махараджу». Шрила Говинда Махарадж присматривал за всеми нами после ухода Шрилы Шридхара Махараджа.